• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
20:21 

Бери свою метлу...

Говорят, что "случай с автобусом" является чуть ли не классическим. В автобусах ездят многие люди и подавляющее большинство этих людей реально боится попасть в аварию. Будучи пассажиром, человек не в состоянии как-то повлиять на ситуацию, поэтому в случае опасности он склонен вжиматься в кресло, визжать, зажмуриваться и...

Мне повезло вдвойне. Во-первых, я ехал в деревню к бабуле, и впереди у меня было три месяца концентрированного незамутнённого счастья, а во-вторых, вместо какой-нибудь деревенской бабки, возвращающейся из города в свое родное село, рядом со мной ехала сногсшибательная девушка, правда одетая во все черное, несмотря на жару, и не слишком многословная. Не шее у неё висел какой-то непонятный серебрянный кулон. Но я не приставучий, мне её молчание было даже на руку - слишком много мыслей в голове, слишком велика радость от предстоящего лета.

Я сидел у окна, мне было жарко, и я расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке. Как бы странно это не выглядело, но именно этот мой маневр заставил девушку заговорить. Она заявила, что я мог бы уступить ей место у окна, тем более, что "мой бог велит мне всегда так поступать". Сказав это он усмехнулась и стала смотреть прямо мне в глаза. Такое заявление повергло меня в недоумение, я не мог понять, какого бога она имеет ввиду, что это за бог, который велит всегда всем уступать место у окна, и почему она вообще заговорила. Начать задавать вопросы я не успел, потому что через пару секунд она кивнула в сторону моей шеи и усмехнулась еще раз. После этого я сразу сообразил: на шее блестела цепочка с крестиком, девушка намекала на то, что христианину не мешало бы уступить даме место. И это заявление вызывало у неё усмешку, она как бы потешалась надо мной.

Раздумывать я не стал. Встал, вышел в проход, указал ей на мое место и сел у прохода. Потом представился, сказал, что мне это не в напряг и отвернулся. Но она не желала успокаиваться. Через пятнадцать минут пути я узнал, что она ведьма, что едет в деревню собирать травы, устраивать колдовские ритуалы, общаться с духами леса и воды и гулять с лешими. И, разумеется, она заявила, что в Бога не верит, считает христианство глупостью и ратует за возвращение к вере предков. Все понятно, очень приятно, блин.

Начать разубеждение заблудшей овечки и возвращение её на пути истинные я не успел. В этот момент автобус как-то лихо занесло на крутом спуске, который заканчивался мостом через речку, находящемся на приличной высоте. Пассажиры зашлись в ультразвуковом визге, водила начал крутить руль с особенным остервенением, пытаясь выровнять автобус, а моя попутчица вцепилась мне в руку и громким шепотом начала просить Господа спасти её. В реку мы не свалились, водитель смог справиться с управлением и выровнять автобус, правда оставшиеся полчаса пути он вынужден был слушать истошные визги теток, а я...

Смеялся я не очень долго, все ж таки мне было жаль девчонку, я даже сумел начать разговор вежливости и узнать, где конкретно живет её бабуля. Сгладил ситуацию. Впереди было целое лето, и я не хотел портить его никому, даже ратующей за языческую веру юной ведьме.

10:46 

Обоюдная вина

Трамвая знал весь район. Он был двадцатисемилетним сыном не то чтобы богатых, но очень состоятельных или лучше сказать зажиточных родителей. Трамвай не любил ничего, кроме травки, а травку он любил так, что курил каждый день и серьёзно приторговывал, чтобы хватало на покупку новой партии для себя, на алкоголь и женщин. Родители его несмотря ни на что любили, прикрывали, из дома не выгоняли и сильно жалели. Пойди пойми этих родителей.

В один прекрасный день мама Трамвая решила, что ему может помочь только женитьба на хорошей девушке и маленький ребеночек. Сказано - сделано. Нашлась невеста, приобрели жилье, да и ребеночка не заставили долго ждать - через пару месяцев совместной жизни жена Трамвая забеременела, и родители начали подготовку к становлению бабушкой и дедушкой. Хотя Трамвай и не думал бросать курить. Он по-прежнему торговал, курил в ноль, пил и, как говорят, ходил в известный в районе бордель.

Прошло время, положенное для развития плода в чреве матери, и жена Трамвая оказалась в роддоме, со дня на день ожидая пополнения в семействе, а сам будущий папаша решил как следует обкуриться по такому случаю. Как потом рассказывали некоторые очевидцы, он был не то, чтобы невменяемым, а просто полузомбированным, когда выкарабкался из-за гаражей к проезжей части. А в это самое время по дороге ехал парнишка восемнадцати лет, который неделю назад получил права и новую "девяносто девятую". Скорость его намного превышала положенные шестьдесят километров в час - кто же ездит медленно с новыми правами на новенькой машине?

Неопытность и большая скорость не позволили вовремя заметить обдолбанного Трамвая, прыгнувшего под машину. Водитель вывернул руль вправо, колесо ударилось о высокий бордюр, и машина перевернулась, поехав по встречной полосе на крыше. Везение парнишки было безграничным, ибо по встречке никто не ехал в тот момент. Легкое сотрясение мозга и раскуроченная машина. Вот и все потери. А Трамвай....

Он умер в реанимации через два часа после аварии. Родители его сумели скрыть от жены этот факт до рождения ребенка. Родился абсолютно здоровый пацан. Парнишка-водитель выплатил семье Трамвая около пятисот тысяч рублей и получил только условный срок в два года. Жена Трамвая осталась с новорожденным на руках и свидетельством о смерти мужа. Район гудел еще целый месяц после этого.

14:24 

Ночь, луна и тишина...

Нет ничего лучше хорошей договорной драки шесть на шесть. С порядочными людьми драться - одно удовольствие. Во-первых, договорившись и выбрав безлюдное место, можно быть уверенным, что никому не помешаешь, а во-вторых, с надежными людьми всегда застрахован от выхваченного из кармана ножа - только кулаки.

В тот раз после драки пришлось разбегаться, потому что кто-то все ж таки умудрился нас заметить и вызвать милицию. Ну, вот кому нужно было гулять в лесопарке в одиннадцать вечера, да еще в одном из самых глухих его концов? А вот нашелся человек. Одним словом, пришлось быстро убегать в рассыпную. Я как-то не очень удачно ломанулся через густые кусты, оцарапал щеку, чуть не упал, но сумел скрыться. Немного отдышавшись, я размотал бинты на руках и пошел в сторону выхода из парка, прикидывая, как лучше срезать путь.

И так срезал, что оказался прямо на поляне с сеткой для волейбола. Это место я хорошо знал, но я не знал, что упившиеся в усмерть сатанисты решат устроить на ней свою оргию. Кругом были раскиданы пивные банки и картонные пакеты из под вина, вперемешку со смятыми пластиковыми стаканчиками. Ближе к опушке в полукруг были свалены бревна, между которыми горел маленький костерок, а вот что творилось на площадке для волейбола...

Это только в фильмах показывают сатанистов с ритуальными ножами, в черных плащах, готовящихся провести очередной темный ритуал с участием обнаженной девственницы. Мои глаза увидели гораздо более прозаичную картину: пьяные, разряженные в черные шмотки подростки пытались заняться групповым сексом на свежем воздухе. Получалось с трудом, ибо количество выпитого было рассчитано плохо, координация нарушалась, "темный хозяин" на помощь не приходил, желудки пытались вывести из себя дешевое пойло. Если бы я не был изрядно помят, то захотел бы устроить им "святую инквизицию" на месте, но полученные в ходе драки повреждения просили незаметно скрыться.

Я уже успел развернуться и тихонько пойти в сторону выхода из парка, когда за ногу меня кто-то некрепко схватил. Вместо какого-нибудь инфернального демона я увидел парнишку лет пятнадцати, который плохо понимал, что с ним, но очень хотел, чтобы все закончилось и... к маме. Ведь именно её он звал, уцепившись за мою ногу. Думать было некогда, шума мне не хотелось, и я подхватил его под руку и побежал к выходу, жестоко вспотыкаясь в темноте.

Не знаю, что заставило меня применить к этому парнишке оздоровительные процедуры. Может быть то, что он был моим тезкой, а может быть - желание послушать, откуда он такой вылупился. Оказалось, что посетить "темную мессу" его уговорили старшие товарищи, пообещавшие ему такого, что... я не мог не рассмеяться, слушая его рассказ. Сначала-то ему было хорошо от выпитого, а потом, вместо "темного хозяина" его посетил самый обычный, но оттого не менее ужасный отходняк. Парнишку трясло, пластиковый стаканчик с чаем мелко дрожал в его руке, он боялся получить нагоняй и хотел домой к маме одновременно. Сказал, что вообще пошел к сатанистам ради сильных впечатлений.


Я помог ему дойти до дома, хлопнул по плечу, сказав, что бояться родителей глупо и дал адрес секции рукопашного боя, в которой я тогда занимался. Жаль, что он так и не появился ни на одной из тренировок.

22:37 

Хорошая работа

Простых людей я люблю больше всего. Это все потому, наверное, что я и сам очень прост. "Чем система проще, тем она надежнее" - это все знают. К тому же, слушать о неземных страданиях очень утомительно, да и недоступные "серой толпе" возвышенные чувства для меня так же далеки, как Владивосток. В городах сейчас модно быть "не таким, как все", но есть еще деревня и там, несмотря на многочисленные заявления, еще не все спились. Жива деревня.

Дядя Коля всю жизнь был печником. Ну, сначала он, конечно, школу закончил. Потом в армию сходил. А уж потом стал печником и профессию свою менять ни на что не хотел. Пил он, разумеется, по-черному. Так ведь как не пить? Печи всем нужны, а работают печники только с одним, издавна установленным условием: его должны кормить и поить во все время работы. Иначе печь сложит плохо, несмотря ни на какие деньги. Есть масса всяких хитростей, с помощью которых можно испортить жизнь хозяевам, зажавшим еду и выпивку, поэтому в деревне все действуют по правилам: поят и кормят. Все это, конечно же, вычитается из оплаты. Иногда печники остаются даже немного должны заказчикам. Но они от этого не страдают, они наслаждаются двумя летними неделями, проведенными за едой, питьем и... немножко работой.

Как-то раз в усмерть пьяного дядю Колю подобрала милиция. Очнувшись в отделении дядя Коля не сразу понял что к чему, а потом пошел "на ковер" к начальнику ОВД. Майор Степнов решил провести с дядей Колей воспитательную работу, разъяснив ему все о вреде пития и устрашив последствиями в виде отвалившейся печени и пятнадцати суток в камере. Дядя Коля был человеком воспитанным на уважении к властям, поэтому в ответ на простарнные речи майора кивал и соглашался. А потом, дождавшись перерыва в очередной сентенции, спросил, занет ли майор, кто сложил печь в отделении. Майор сказал, что не знает, потому что это давно было, когда он еще в милиции не работал. Дядя Коля покачал головой и сказал, что ни хрена майор не знает, потому что это было не просто тогда, когда он еще не работал в милиции, а тогда, когда он еще даже пешком под стол не бегал. И сложил эту печь дядя Коля один. "Вот этими вот руками, щегол!".

Разъярившийся майор заорал, покраснел и в итоге заявил, что пятнадцать суток дяде Коле обеспечено. "Ничего", - сказал печник, - "Я-то отдохну, а вот придет к тебе Галина, которой я вчерась должен был начать печь ложить, да спросит, где её печник, вот тогда и напляшешся, майор". Майор чуть не задохнулся от бешенства и вышел в коридор покурить. Попавшийся под руку лейтенант Огородников посоветовал майору поскорей отпустить дядю Колю, от греха. Потому что толку от него в отделении мало, а если печь надо будет подновить, то идти потом будет не к кому.

19:22 

Любовь к своему герою

Где-то в возрасте восемнадцати лет я очень хотел стать писателем. По правде сказать больше, чем стать писателем, я хотел стать военным. Но не суждено было сбыться ни первому, ни второму. Все дело в том, что у меня нет двух главных качеств, которые нужны писателю больше, чем вшивому баня: я не умею сочинять и перестал любить своих героев.

Когда мне было восемнадцать, я писал с упоением, выписывая на страницах своих рассказов одинаково брутальных героев, носящих черные кожанные куртки и стволы под ними. Эти герои смотрели на мир через прицел своих австрийских "Глоков" сорок пятого калибра и запросто раскидывали в разные стороны толпы врагов. Они могли быть кем угодно, но чаще всего были этакими "благородными разбойниками", наводящими порядок железной рукой. Великолпено циничные, до невозможности брутальные и... до смешного наивные, разумеется. Но зато они мне нравились тогда, я мог им сопереживать на протяжении всего рассказа, мог с особым старанием выписывать каждый удар битой, каждый выстрел, каждый суровый диалог, происходящий, как водится, под каплями дождя в пасмурный и промозглый осенний день, где-нибудь в самой глухой подворотне города или в каком-нибудь грязном кабаке. Это было сродни игре в солдатиков, только возможности были практически безграничны. А потом все это ушло. И писать о том, что не близко, к чему душа не лежит, я не мог.

Но есть одна немаловажная деталь. Я мог описывать эпические уличные войны только потому, что сам не раз был участником подобных событий. Я дрался всегда и везде, я всегда был уличным парнем, я впитывал в себе все понятия и правила, порожденные "лихими девяностыми", я, как бы смешно это не звучало, мог размахивать кулаками в воздухе, когда в пятый-шестой раз смотрел "Бумер" и до ломоты в зубах переживал за героев фильма. Я с дества не мог ничего толков выдумать. Сочинить. Хорошенько приврать. Так говорила даже учительница по литературе. Вот анализировать я мог до бесконечности, а фантазировать - ни за что.

Вот так все и вышло. Я не стал ни военным, ни писателем. Зато стал юристом. И тяга к анализированию фактов помогла стать юристом пусть не "супер крутым", но хотя бы - оплачиваемым и не безработным. И, наверное, это хорошо.

12:34 

"Знаток"женской психологии

Следует прямо сказать, что сам я никогда не назову себя знатоком чьей-либо психологии. Мне ближе пословица: "Чужая душа - потемки". Но вокруг уж больно много таких особых людей, которые могут несколько часов подряд обсуждать по сути один вопрос - взаимоотношения полов. Мне не о чем говорить с такими, ведь вся моя жизненная позиция укладывается в одну установку: "Мальчики нравятся девочкам, а девочки - мальчикам. Так уж заведено". Больше я про это ничего не знаю. Зато я точно знаю и за версту чувствую готовность человека к агрессии.

В своем родном районе я всегда чувствую себя очень комфортно. Если я оказываюсь на улице в теплый день, когда народу не очень много, я порой люблю растянуться во весь рост на скамейке, закрыть глаза и в полудреме подумать о чем-нибудь приятном. Меня в такие моменты не очень заботят приличия, мне кажется, что лежать на скамейке можно, это не особо вызывающе.

Как-то раз я даже сумел слегка вздремнуть, вот так вот лежа на скамейке. И проснулся от стука каблуков по асфальту. Поморщившись, досадуя на внешний раздражитель, я сел и огляделся. На соседней скамейке устроилась девушка с книжкой. Она просто сидела и читала. Молча. Это было хорошо. Я снова разлегся на скамейке и закрыл глаза, но отдыху не суждено было продолжится, ибо через пять минут я услышал смутно знакомый мужской голос, предлагающий девушке познакомиться. Долго вспоминать не пришлось, голос принадлежал Димону. Он считал себя неотразимым мачо. В этом его поддерживало около пяти десятков девчушек с района. Девушка, сидящая неподалеку, оказалась не из их числа. Она ответила вежливым, но очень уж сжатым или лучше сказать напряженным отказом. Димон прошел мимо и плюхнулся на мою скамейку, заставляя меня снова принять вертикальное положение.

День был подпорчен, тишине настал конец, Димон начал мне втолковывать, что отказ - это только способо подзадорить, а я просил его пойти домой и не мешать мне спать. Не тут то было. Димон поднялся и пошел на второй заход. Я снова лег закрыв глаза. До меня доносились липко-приставучие интонации голоса Димона и все более агрессивные ответы девушки. Вмешиваться нельзя, пока руками никого не трогают. Такова моя позиция.

Я чувствовал, что девушка находится где-то на самом краю, за которым люди обычно пытаются схватить какое-нибудь вооружение и начать "нести возмездие во имя Луны". Я уже приготовился было встать и за руку отвести неудачливого мачо к своей скамейке, как услышал очень знакомый сдавленный стон. Открыв глаза, я увидел валяющегося на земле Димона, схватившегося за место, которое ниже пояса и выше коленок и удаляющийся силуэт девушки.

Я не злой человек, но очень долго смеялся, спрашивая у знатока женской психологии, как он мог забыть о таком важном её аспекте, как импульсивное поведение. Даже не мог толком отсмеяться, чтобы посоветовать ему нормально поприседать.

12:19 

Родительские права

Почти все люди знают о том, что родители должны заботиться о своих несовершеннолетних детях. А вот о том, что дети должны заботиться о своих нетрудоспособных родителях - знает намного меньшее число людей. И того меньше народу знает, что не только дети наследуют после родителей, но и родители - после детей. Бывает же и такое.

Катю я, наверное, вообще никогда не забуду. Тогда я еще не вел дела самостоятельно, а был помошником юриста. Начальник мой взялся за дело о лишении родительских прав матери Кати. Все дело было в том, что её родители, когда были еще счастливой и любящей парой, решили сделать дочку собственницей одной из своих квартир. По закону собственностью несовершеннолетних имеют право распоряжаться их законные представители, которыми родители Кати и являлись. В нормальных семьях с этим проблем нет, но...

Мама Кати решила уйти от своего мужа к другому и по решению суда дочка осталась с мамой, поскольку у той образовалась новая полная семья, а отец остался один. Он не возражал, но в то же время сразу заявил, что хочет принимать самое полное участие в воспитании дочери. И с этим не возникло проблем, потому что новый муж Натальи, мамы Кати, был подвержен алкогольной и наркотической зависимости и очень быстро втянул в этот омут Наталью. Ребенок оказался не просто без присмотра, но на грани выживания. Отец был в командировке, когда Катю выгнали из кваритры на целые сутки и не пускали обратно, потому что она плакала. Ребенку тогда было шесть. Ей просто повезло, что бабулька, соседка по площадке, забрала её на ночь к себе, а потом связалась с отцом Кати. Батя её сразу же забрал к себе, слегка помяв рожу новому мужу Натальи, а потом...

Наталья с новым мужем скрылась куда-то, незаконно сдав квартиру каким-то людям, взяв оплату за год вперед. С собой она прихватила деньги, которые откладывались на 1 сентября для дочери (они были отданы ей отцом Кати для покупки всего необходимого). Виталий Евгеньевич решил всеми силами добиваться лишения Натальи родительских прав.

Таких дело много (хотя чаще прав лишают отцов), но когда я увидел, как шестилетняя девочка моет посуду, варит макароны!, чистит картошку, подметает и делает еще кучу всего, я просто был в шоке... я тогда еще не все толком умел, а тут девочка шести лет, которая "заботится о папе" и заявляет, что она уже большая ей "совсем скоро будет семь".

В итоге Наталью лишили родительских прав. Квартира перешла в распоряжение отца Кати. Он хороший мужик, добросовестный. Я помню, как он говорил, что не знает, что делать дальше, потому что девочке нужна мать. Мне трудно судить о том, что лучше: новая мама для Кати или просто любящий отец. Но одно я знаю точно - Кате будет трудно жить так, зная что её бросила мама, и было бы неплохо, если бы нашлась женщина, способная хоть как-то её заменить. Просто я почти не верю в то, что Наталья сможет исправиться и захочет восстановить свои права.

21:57 

Надежда нации

В один прекрасный летний день секция рукопашного боя в составе пятнадцати человек бойцов и тренера оказалась в одном старом санатории под Ярославлем. Мы были на летнем выезде и должны были две недели вместе жить, тренироваться, гулять, тренироваться, кушать и снова тренироваться на свежем воздухе. Режим у нас был строгий, отбой был ровно в 22.00, а многим хотелось погулять по случаю выезда на природу. В паре километров от санатория был сельский клуб со всеми вытекающими полседствиями: пьянки, гулянки, гопники, колортные деревенские девушки. Секция рукопашного боя жаждала общения с прекрасным. В итоге, сложилось все не очень удачно, потому как в том же самом санатории отдыхал какой-то хор или оркестр... мальчики-зайчики, одним словом. В отличие от нас, людей знающих, мальчики-зайчики не знали, что ухаживание за прекрасными музами, которые пили светлое пиво рядом с клубом, не могло пройти даром, особенно на глазах мужской половины населения. Гопники в деревне любят драться. Не очень умеют, но любят.

Ловкие и хитрые рукопашники сумели разобрать и растащить в разные стороны приглянувшихся им дивчин. Сам я ни о чем таком не мыслил и вместо всех утех решил повозиться с мотоциклом одного местного парняги - любезно предоставленным мне до утра за три бутылки водки. Я не заметил, как сменился состав участников "танцпола". Зато это заметили местные гопники...

Драка началась стремительно. Двух мальчиков-зайчиков сразу вырубили, разбив им об головы бутылки, остальных начали теснить к задней стене клуба, разматывая на ходу цепочки и выщелкивая лезвия складных ножей. Хор не мог оказать должного сопротивления, зато имел некую поддержку в лице прибежавшей невесть откуда руководительницы, которая не догадалась позвонить в милицию, зато догадалась закричать на всю деревню, чтобы не смели трогать её мальчиков.

Мой девиз гласит: "Если драки не избежать... о чем это вы? Драки нельзя избежать никогда!". Поэтому я применил самый верный тактический прием, схватив в руки доску из штабеля, и заорав: "А ну ко мне, суки!". Это была славная битва. Я смог прочно уложить на траву пять человек, пока не сломалась доска. Потом я еще двоих вырубил прямыми с правой. Потом мне об голову расколотили пивную бутылку. Но это еще ничего, обидчика я даже слегка придушить успел за такую дерзость. А вот потом мне на башку опустилась бутылка из под настойки. А это уже толстое стекло, хороший удар. Говорят, что через пару секунд после этого завыла вблизи милицейская сирена. Видимо это и спасло меня от ножа.

На поле боя обнаружили меня и восемь моих жертв. В отделении все сидели до утра и... мальчиков-зайчиков никто даже не вызвал. Местный капитан, пытаясь с утра похмелиться пивком, конфискованным у гопоты, сказал, что хористов ему трогать не резон, потому что они "золотые голоса Ярославля" и вообще "надежда нации", а вот нас он того...приструнит. Тренер меня оттуда вытащил, заставил отжиматься двести раз, отругал, потом похвалил, потом разобрал мои ошибки в ходе боя. На том все и закончилось. жаль только, что хор мне тот послушать не удалось... или оркестр.

19:01 

Дела судебные

В судах общей юрисдикции можно встретить много разных людей: вечно жалующиеся на что-то бабульки, профессиональные юристы и адвокаты, спорящие до хрипоты истцы и ответчики из числа простых граждан, разводящиеся супруги, пытающиеся припомнить друг другу все обиды и трясущие смятыми чеками, доказывающими, что та или иная вещь была куплена на деньги только одного из супругов, незадачливые водилы, надеющиеся, что права все ж таки не заберут - всего по-маленьку.

В ожидании своих заседаний, я никогда не теряю времени зря. То визитки раздаю, то советы бесплатные (а потом визитки), то с людьми общаюсь, если им есть что мне рассказать. И ведь такое можно услышать...

Было уже около шести часов вечера. Зима. Замоскворецкий районный суд города Москвы. Я жду своей очереди, читаю книжку, изредка поглядываю на часы. Передо мной сидит пожилой человек в старой дубленке. Волосы у него седые и растрепанные, глаза сильно прокрасневшие, пальцы нервно теребят листки объемного дела. Человек сильно волнуется, пытается что-то вспомнить, время от времени вздыхает. Я не выдержал и спросил, могу ли чем-нибудь помочь. Оказалось, что он забыл дома ГПК, а ему нужно срочно посмотреть номер одной статьи. Всего и делов. Я протянул ему маленькую синюю книжечку, подсказал номер нужного ему раздела и... ну не могу я не спросить о деле человека, если дело его хоть на минуту покажется мне любопытным.

Оказалось, что вследствие каких-то диких махинаций Василий Иванович лишился квартиры в 1995 году. Фактически он оказался бомжем, предоставленным самому себе, поскольку кроме дочки, которая тогда была тяжело больна и находилась на лечении в больнице, родственников у него не было. Сначала я просто не поверил тому, что он мне рассказал. Вместо того, чтобы спиться и опуститься до предела, он начал не просто выживать, а еще и стараться помогать дочери и... бороться за свои права в суде. Жил он в каком-то подвале, где шил людям вещи на старой ножной швейной машинке "Зингер", которую нашел и сам отремонтировал. Собирал бутылки, банки, бумагу - все это сдавал. Подметал в одном из соседних дворов, чистил снег - ему платили небольшие деньги сами жильцы. Питался человек, как попало. Но всегда старался помыться и отложить деньги для дочери, а на оставшиеся копейки покупал книги по праву, изучая ночами интересующий его вопрос. Если я не листал в это самое время материалы его дела, в которых была расписана почти вся его жизнь за эти пятнадцать лет, я бы просто не смог ему поверить. Но материалы судебных дел редко врут.

В 2003 году он смог вернуть квартиру. В 2009- отсудить тридцать тысяч рублей за моральный вред с некоторых организаций. Теперь он по крупицам собирал доказательства того, какие вещи были у него в квартире на тот момент, когда его из нее выкинули, чтобы возместить их стоимость. Он до конца оплатил лечении дочери и забрал её из больницы после выписки уже в квартиру. Он продолжает бороться. Его дело много раз прошлось от районного до Верховного Суда, его в лицо знает председатель Замоскворецкого суда... Он делает все это ради дочери. И ради того, чтобы доказать себе, что он - человек.

16:23 

Чувствуй, пока живой

Сейчас много есть людей, любящих свое показное страдание. Страдают от всего подряд: несчастная любовь, нелюбимая работа, бессмысленность жизни, любимый кофе закончился - масса, в общем-то, поводов. Свои страдания принято выпячивать, гордиться ими. Если человек не жалуется, значит он ненормальный или везунчик. Я не большой знаток психологии, но зато я знаю одну истину - человек может страдать, плакать, убиваться из-за "того единственного", только пока он жив. Живой человек - может чувствовать, а мертвый человек - лежит в земле. Душа бессмертна, но после смерти исправить уже ничего нельзя.

Порезанные вены никогда не были для меня диковинкой. Когда живешь на окраине маленького города рядом с заводом, можешь увидеть немало мерзкого. Но все несостоявшиеся самоубийцы никогда не вызывали во мне чувства жалости, именно потому, что они "не состоялись". Человек, на самом деле, хрупкое создание, и если он захочет покончить с собой, то может сделать это без проблем. Все остальные, как известно, - показушники. Другое дело - Анна. Она точно решила покончить с собой и избрала верный способ убиться, забравшись на двадцатый этаж жилого дома. Дверь, ведущую к общему балкону, она заложила палкой, чтобы никто не мог подобраться к ней незаметно и оттащить от края. После этих приготовления она спокойно перебросила ноги через перила балкона и стала смотреть вниз. А внизу очень быстро собралась толпа, загомонили тетки, запричитали бабульки, засуетились мужики, пытаясь вызвать скорую и милицию. Наверное, ей было тяжело решиться на последний толчок...

Анна осталась жива. Спас её не профессионал, а живший этажем ниже парнишка, который высунулся из окна и закричал: "Ну, давай, раз тебе меня не жалко!". Она его совсем не знала, никогда раньше не встречала, но его крик и слова о жалости просто сбили её с толку. Не было никакого озарения, никакого явления "печального ангела с черными/белыми крыльями" - ничего. Просто крик и неожиданное обращение вывели её из одного ступора и на несколько секунд вогнали в другой. Этих секнуд хватило на то, чтобы живший на этом этаже дядя Толя (бывший десантник) вышиб дверь и одним рывком втащил её в подъезд.

Сам я был в этом самом доме, собираясь ужраться водкой в честь дня рождения друга. Но не срослось. Вместо того, чтобы выпить самим, мы долго уговраивали Анну, которую дядя Толя привел к нам, хлопнуть сто грамм от нервов. Как оказалось, Анну просто бросил жених. Бросил за несколько дней до тщательно планируемой свадьбы. Дело совсем не в этом. Дело в том, что Анна сумела сама и очень быстро понять, что будет в её жизни кто-нибудь другой, а не стала рваться и метаться, пытаясь доказать всем серьёзность своих намерений. Не знаю, что на неё повлияло: крик незнакомого парнишки или алкоголь, которым мы её, по глупости своей, щедро напоили. А может быть, просто небольшое, совсем незначительное участие в её судьбе незнакомых людей.

Теперь мы иногда встречаемся с Анной на детской площадке возле моего дома. Она там гуляет со своим маленьким племянником. Мы обязательно стараемся поговорить хоть пару минут. Она всегда напоминает мне о том, что я сказал: "Чувствуешь, значит - живой!".

20:33 

Все обо всех. Коллекционер.

О таких людях, как Света, писали, наверное, все русские классики. Достоевский точно писал в своем "Идиоте". Поэтому, наверное, никого теперь этим не удивишь. Но мне каждый человек дорог и интересен по-своему.

Света всегда знает все обо всех. Или делает вид, что знает. Её голова наполнена тоннами информации, полезного применения которой я себе представить не могу: кто с кем встречается, кто кому приходится родней, кто поссорился с родителями, кому повысили зарплату, кто отхватил наследство, каким лаком для волос пользуется Люська, кто виноват и что делать. Она способна говорить об этом вечно. Плохо только то, что очень часто она говорит об этом со мной. Я честно стараюсь не слушать, но эта информация, как вирус, проникает в мое сознание небольшими частичками.

Так я узнал про Коллекционера. Ничего мистического в этом человеке, на мой взгляд, нет. Но это не делает его менее интересным. Как человек, который коллекционирует книги, может быть неинтересен? Ему уже семьдесят шесть, а разум его до сих пор ясен и тверд. И, разумеется, он может вечно рассказывать. Я спрашивал его, почему он не написал ни одной книги, ведь имея два высших гуманитарных образования и такой талант к повествованию, грех не написать книгу. Он всегда отвечал на мои вопросы одинаково: "Читать интереснее. Если бы я сам написал хоть одну книгу, если бы проделал весь этот адский труд хотя бы раз, от меня бы навсегда ушла магия чтения. Глупо терять удовольствие от чтения ради суетной славы". Вот такой он человек. Я бы назвал его по имени и отчеству, описал бы его, как приятного седоватого старичка с бородкой и в очках, рассказл о его жилище, наполненном книгами и старинными вещами, но... во-первых, я не умею достойно рассказывать о таких вещах, а, во-вторых, он очень просил меня не рассказывать о нем никаких подробностей. Боится за свои книжки. Ведь познакомились мы с ним не потому, что он решил напоить чайком интеллигентного юношу, интересующегося книгами, а потому, что как-то раз, в промозглый октябрьский денек, я помог ему отбиться от гопоты и добраться до дома.

Хотя, наверное, стоит сказать Свете "Спасибо!". Без её рассказа я бы не знал о его существовании, не стал бы интересоваться им, не прогуливался бы в тот день там, где он любил проводить время вечером.

16:23 

Обдуманная жестокость

Лично мне привычнее считать жестокими тех детей, которые мучают кошек, а не тех, которые мутузят друг друга во дворе или в школе на перемене. Если люди дерутся, значит - у каждого есть шанс разбит лицо противнику. Между дракой и избиением есть разница. Так вот, был у меня в жизни один случай, который на некоторое время закрепил за мной славу жестокого ребенка. Учителя пытались воспитывать меня в связи с этим случаем особенно долго - около месяца.

От тети, которая раньше была бухгалтером, мне достался отличный калькулятор. На нем можно было делать всякие сложные вычисления, а главное - им можно было хвастаться в школе. Я хорошо понимал, к чему может привести такое хвастовство, но это было сильнее меня - я хотел почувствовать на себе лучи зависти одноклассников. Все это удовольствие продолжалось ровно неделю. Потом калькулятор у меня отобрали старшеклассники. И как водится, не только отобрали калькулятор, но и в меру избили. На дворе был месяц май, поэтому я смог нормально отлежаться в кустах на стадионе, вытереть платком кровь и спокойно подумать. Против восьмого класса помошников было не найти, никому не интересно стучать или впрягаться из-за калькулятора, учитывая, что восьмиклассники могут легко раскидать пятый класс. Но калькулятор было жалко, учитывая, что за его потерю могло и от мамы попасть. Признаться, я тогда минут десять натурально поплакал о своей тяжелой доле, но потом... я взял валявшуюся на стадионе веревку, достал из рюкзака гайку, которую нашел пару дней назад и таскал с собой неизвестно зачем, привязал гайку к концу веревки, поплакал еще чуть-чуть и пошел к "курилке". Мои обидчики, которых было всего двое, курили в компании одноклассников и (вот это их и погубило) хвастались тем, как ловко отжали калькулятор. Когда я подошел ближе к компании, на меня сразу обратили внимание, но я предусмотрительно спрятал веревку, поэтому никаких подозрений не вызвал - все подумали, что я буду плакать и просить вернуть калькулятор, тем более, что глаза у меня были зареванные до красноты. Я нашел в себе силы пропустить мимо ушей все смешки со стороны курильщиков, подошел поближе, резко размахнулся и ударил веревкой по щеке одного из тех, кто отобрал у меня калькулятор. Все произошло очень быстро, обидчик мой зашелся в диком крике, второй из них уже отхватил гайкой по правой руке, потом мне в голову прилетел кулак. Я даже сознание ненадолго потерял. Но этого времени хватило, чтобы до курилки добежала дежурная учительница вместе с трудовиком. Мне повезло, что окна кабинета труда выходили на эту сторону, а больше того повезло, что дежурившая тогда молодая учительница географии частенько к трудовику захаживала с целью попить чайку. А то бы меня прибили вконец, я так думаю.

После этого случая у восьмиклассника того на щеке остался шрам. Самого его перевели в другу школу (или лицей), а меня пацаны из его класса трогать перестали. Родители мои меня прикрыли, а сам инцидент прожил от силы месяц, потому что в нашей школе уже бывали и случаи поножевщины, а на фоне колотых ножевых ранений шрам на пол лица, переведенного в другую школу восьмиклассника выглядел мягко говоря - не слишком жестоко. Хотя учителя стыдили долго. Тогда еще было принято взывать к чувству стыда.

13:16 

Северное сияние. Часть 2.

Так вот, значит, встреча с влюбленной парочкой должна была произойти в моем любимом кафе. Должна потому, что мне там всегда хорошо, спокойно и уютно, а всяческие новые впечатления лучше воспринимать в знакомом месте. Натура у меня тонкая, душевная организация сложная... В общем, я позвонил им, представился, назвал время и место. Именно так. За подобный приказной тон там, где должна быть просьба, меня часто обсуждают за спиной. И поминают недобрым словом.

В назначенное время они все ж таки появились в кафе и быстро меня узнали. Подошли в легкой нерешительности, поздоровались и сели напротив, тут же взявшись за руки. Ну, форменно эльфы перед лицом главаря орков. Главарь орков - это я. Мне стало как-то неловко, ведь они ж мне ничего не должны, а пришли вот, смотрят с опасением. Попросил принести им по пятьдесят грамм коньяка, уговорил выпить, несмотря на протесты и отнекивания. Хороший коньяк ломает преграды, развязывает языки и наделяет уверенностью. Я улыбнулся профессиональной улыбкой юриста, который начинает говорить с клиентом о размере предоплаты. Они тоже заулыбались, Петр слегка расслабился, хотя до этого был в сильном напряжении (видимо готовый разрубить мечом наглого орка), и я просто и коротко изложил им просьбу родителей Васи, а потом сказал, что все это, на мой взгляд, дикий бред. Мне просто было интересно, бывает ли такое взаправду, в реальной жизни. И оказалось - бывает.

Петр увлеченно рассказывал о своих поездках на ролевые игры, о том, как долго он возился с кольчугой, какие книги недавно читал. Вася изредка дополняла его рассказ, но больше молчала, почти не отводя глаз от своего "русича". Я слушал очень внимательно, я смотрел, пытаясь найти хоть какой-нибудь подвох... слушал, смотрел и не видел ничего, кроме двух людей, взявшихся за руки и увлеченно рассказывающих о своем, ставшем общим, увлечении. Мне, вообще, не сложно отбрасывать внешность в сторону и разглядывать людей, как они есть, поэтому косуха с заклепками, черная толстовка с каким-то аляповатым героическим принтом, борода и длинные волосы с двумя косичками по бокам не отвлекали меня от самого Петра - передо мной сидел абсолютно нормальный, вменяемый человек, высшей ценностью которого были не деньги.

Я не страдаю излишней чувствительностью. Мне не нужно рассказывать про любовь до гроба, совмещенную с раем в шалаше, я только пытаюсь рассмотреть людей, потому что они дико интересны. И кроме желания укрепить свой союз под ветвями древнего дуба, я не увидел ничего, от чего стоило бы "спасать" заблудшую доченьку маминых знакомых. Мы просидели почти до закрытия кафе, я почти ничего не говорил, только смотрел и слушал, а когда они засобирались по домам - пожелал счастья и пообещал решить вопрос с родителями.
Они ушли, а я, расплатившись по счету, вышел из кафе через десять минут после их ухода и неторопясь пошел домой. По дороге я думал о том, как долго они смогут прожить в своей маленькой сказке и решил, что им нужно позволить сделать это, даже если сказка закончится через год... ну, максимум два.

22:16 

Северное сияние. Часть 1.

Жизнь - это просто куча разных людей, которых ты встречаешь. Без людей нет жизни. Я думаю, что каждый человек достоин отдельного описания, просто одним везет больше, чем другим - они встречают на своем пути людей, жадно впитывающих жизнь и способных рассказать остальным о том, что довелось увидеть. И если смотреть внимательно, то в любом, даже самом заурядном человеке можно увидеть целый мир или рассказать о нем историю.

Если и есть на этом свете дурная слава, то я с детства являюсь её самым активным пользователем. Сначала все вокруг знали, кого винить в разбитом стекле, потом все знали, кто подрался на школьном дворе, потом многие знали по крайней мере одного из участников очередной уличной драки. Привычка помогать голове руками. Если тренированным телом управляет не совсем вменяемая голова, может случиться непоправимое. Поэтому я с детства приучил себя к некоторой жесткости суждений, помогающей держать себя в руках. Жесткость суждений и непримиримость с жизненной ересью. Вот и докатился до того, что обеспокоенные будущим своих дочек мамаши начали в массовом порядке просить меня "разобраться" и "поговорить" с неугодными кавалерами. Но благоразумие взяло вверх. Я понял, что есть предел любому вмешательству в личную жизнь. Но ведь никто не запрещал мне посмотреть на чудаков со стороны. Так я познакомился с Василисой и Петром.

Василисе двадцать лет. До этих самых двадцати она была образцовой дочерью, отрадой для родителей, умницей, красавицей, прилежной ученицей и студенткой. Родители всю жизнь упорно и напряженно работали, чтобы обучать дочку иностранным языкам, отправлять на учебу в англоязычные страны, делали все, чтобы родная кровинушка оказалась заграницей, с хорошим образованием и солидным, надежным мужем. Но, видно не судьба. В один прекрасный день Вася познакомилась с Петей. Петя был всем хорош: статный, широкоплечий, бородатый мужик в кольчуге и с деревянным мечом. Петя считал себя "русичем", в свободное время запоем читал фэнтези, мастерил доспехи и оружие для ролевых игр и амулеты для защиты от злых духов. И вот они сошлись, вода и камень, стихи и проза и... в общем, все было, как в бессмертном романе великого русского поэта. Мама Василисы начала пить успокоительные сразу же после первого знакомства с избранником дочери. Отец хотел "пристрелить подлеца". Но вместо стрельбы, добропорядочные родители решили найти меня. Через знакомых своих знакомых они узнали мой телефон и при поддержке моей мамы начали слезно умолять меня спасти их "драгоценную доченьку". Но я был в нерешительности сначала, а потом... потом я им отказал в помощи, но не отказал себе в удовольствии лицезреть эту необычную пару. Никакой личной корысти, только жажда впечатлений...

Черновой вариант

главная